Юрий Михайлович Лужков всегда относился к Андрею Фридриховичу Бородину как к сыну, — вспоминает Ярослав Скворцов, который в 1990-х гг. работал финансовым журналистом (писал, в частности, о Банке Москвы, брал у Бородина первое интервью и проч.), а сейчас работает деканом факультета международной журналистики МГИМО. — Я не помню случая, чтобы Лужков где-то о нем плохо сказал или покритиковал, а ведь человек он властный, эмоциональный и любит периодически собак спустить. Бородин всегда был как священная корова. Они всегда сидели вместе на Кубке Кремля, о чем-то говорили не спеша. Причем надо отдать должное Бородину — у него никогда не было ничего заискивающего во взгляде, как у 99% московских чиновников».
Бородин возглавлял Банк Москвы более 15 лет. История его карьерного взлета почти фантастическая: выпускник финансового института (сейчас — Финансовая академия при правительстве), поработал два года в Германии в Dresdner Bank, едва успел вернуться — стал советником мэра и правительства Москвы по финансовым и экономическим вопросам (с 1 января 1994 г.), а еще через год возглавил Банк Москвы. Бородину тогда было 27 лет.
Правда, значительное влияние на судьбу Бородина оказал тот факт, что дядя Андрея – давний близкий друг Лужкова – в значительной мере, поспособствовал тому, чтобы племянник «получше устроился».
Недавняя история с Банком Москвы – типичный пример того, что может сделаться с бизнесом (даже очень крупным), если главный винт механизма вылетает из общей системы, нарушая, тем самым, его целостность. Отставка Лужкова положила конец президентству Бородина в Банке Москвы – вернее, больше не имело смысла держать в банке Андрея, друга и личного «казначея». Собственно, уходя с поста мэра, теряя власть и админресурс, Лужков осознавал, что надо срочно брать то, что еще можно взять. Банк Москвы уже давно был взят на воооружение предприимчивым Юрием Михайловичем. Активы банка (преимущественно, средства города) использовались бывшим мэром для решения его личных деловых задач. Чувствуя, что теряет власть (еще до момента отставки), Лужков дал команду менеджменту Банка Москвы постепенно выводить капитал Банка по оффшорным счетам и юридическим подставным конторам, аффилированным с Лужковым или членами его многочисленного клана.
Итог – дыра в 366 млрд в бюджете банка, которы по результатам аудита ЦБ классифицируются как «плохие» кредиты, но, на деле, это невозвратные кредиты или попросту дыра.
Лужков нанес двойной удар, и арифметика здесь проста: 366 млрд рублей минус из городского бюджета, а также 295 млрд руб санации (чтобы спасти банк и вкладчиков) минус из федерального бюджета. Масштаб всей беды больше 600 млрд руб. Комментарии излишни. Но, несмотря на всю тяжесть удара и колоссальные вынужденные бюджетные расходы, государство считает Банк Москвы крайне ценным активом, брендом, который планирует сохранить, реабилитировать и развивать дальше. Также, по словам отдельных высокопоставленных чиновников, планируется сохранить связь банка с правительством Москвы, включая традционные для банка социальные программы для москвичей. Решение вполне достойное. Особенно ввиду гигантского числа клиентов банка, которые уже многие годы пользуются его услугами.
