В Адвокатскую палату Республики Марий Эл адвокат Корнилова М.Н.



ОБЪЯСНЕНИЕ
по жалобе Смирнова С.А.

Смирнов С.А. обратился ко мне за консультацией с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 января 2008 года, вынесенное о/у ОБЭП ОВД по Медведевскому району.
Суть консультации: он являлся предпринимателем без образования юридического лица, в п.Краснооктябрьском , пр.Ленина, 19 было кафе-бар «Катюша», зарегистрированное на имя его супруги.
В 2006 году он, как предприниматель, взял кредит в банке и в счёт полученного кредита приобрёл овощехранилище с землепользованием в п. Краснооктябрьском, пр.Ленина, 19 «а».
Договор купли-продажи, с его слов, был составлен ка его имя. Ему неизвестно когда, но этот договор супруга обманным путём с помощью работников банка каким-то образом переделала на своё имя. В чём сегодня я сильно сомневаюсь, полагаю, что Смирнов забыл на чьё имя был договор, также как забыл и утверждает, что он давал мне доверенность на ведение его дела, более того, неоднократно в письменном виде требует вернуть ему его доверенность. На мий вопрос: «Кто заверял доверенность на ведение его дела?» ответить мне не смог, но неоднократно в письменном виде требует вернуть его доверенность.
Всё имущество Смирноз оценил в 2 ООО ОООрублей, в том числе 1 800 000руб. уплаченных Сурниной банку по его кредитам (которые он прекратил платить).
Бывшая супруга, как поручитель по кредитному договору и как собственник объектов недвижимости, без его согласия продала за 200 000 рублей - сумма, уплаченная Сурниной по договору купли-продажи трёх объектов недвижимости.
В конце 2006 года супруга подала на развод, очень торопила его с разводом, в кафе-бар его пускать перестали, а 30 января 2007 года брак был расторгнут в судебном порядке, имущество при расторжении брака не делилось..
26 марта 2007 года бывшая супруга Смирнова без его согласия как бывшего супруга, заключила договор купли-продажи всех объектов их совместной собственности с Сурниной Г.И.
Со слов Смирнова С.А. все правоустанавливающие документы на объекты совместной собственности его супруга выкрала у него, обманным путём пыталась вывезти в Москву 15-ти летних дочерей-двойняшек, но он их с помощью прокуратуры снял с поезда. В период действия заключённого договора Смирнов общался со мной почти ежедневно, если не лично, то по телефону.
Смирнов обратился в Медведевское РОВД о привлечении Смирновой М.В. к уголовной ответственности по факту мошенничества Смирновой.
В удовлетворении его заявления было отказано постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.
Поскольку никаких документов, кроме платёжных поручений об оплате овощехранилища и землепользования ИП Смирновым С.А. у Смирнова не было, я не имела возможности его проконсультировать.
Надо отметить, что вначале Смирнов в течение более часа консультаций не сказал, что эти обстоятельства касаются его лично, что-то темнил, как будто это касается
не его. На мой прямой вопрос: «Это с Вами случилось?», он ответил утвердительно и только после этого показал постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Смирнов спросил у меня сколько стоят мои услуги по ведению его дела.
Взвесив весь объём по делу, с учётом имеющихся у меня рекомендуемых минимальных ставок гонорара по гражданским делам -10-15 % от суммы исковых требований по имущественным спорам, я показала Смирнову рекомендуемые ставки, с учётом уплачиваемых более 20% налогов и сказала, что мои услуги я оцениваю в 50 000 рублей с учётом сложности дела и суммы оспариваемого имущества ( им самим оценённого)
Смирнов сказал, что эта сумма для него приемлема и сказал, что будет заключать договор. При этом я предупредила Смирнова, что в кредит не работаю, оплату прошу внести при заключении договора, на что он согласился. Впоследствии сказал, что другие адвокаты с него запрашивали большую сумму. Из чего я сделала заключение, что я не первый адвокат, к которому Смирнов-обраш-злея.
31 января 2008 года Смирнов пришёл заключать договор, но без денег.
Поскольку никаких документов не было, для того, чтобы начать работать по его делу я выписала ордер № 8 от 31 января 2008 года и обратилась в Медведевский РОВД с заявлением об ознакомлении с отказным материалом. Сотрудник Медведевского РОВД Соловьёва Л.А. пояснила мне, что отказной материал № 49 находится в прокуратуре Медведевского района, позвонила туда, Михеева А.Н., у которого на проверке был отказной материал на месте не было.
Я поехала в прокуратуру на следующий день. Ордер на ознакомление с отказным материалом не потребовался, но он отражён в договоре, т.к. именно с этим документом я обратилась в Медведевский РОВД. Ордер хранится в деле Смирнова С.А. как не использованный.
В Медведевской прокуратуре Михеев A.M. сказал мне, что постановление отменять не станет, считает его законным и обоснованным, состава преступления нет
Но после детального изучения дела я ему показала, что проверка проведена неполно, в частности, деньги по платёжным документам оплачивал предприниматель Смирнов за овощехранилище и землепользование, а договор купли-продажи Сурниной оформлен от имени супруги Смирнова, т.е. усматривается нарушение прав Смирнова.
Михеев согласился со мной, сказал, что это постановление будет отменено, копию его должен был направить Смирнову, но Смирнов мне этот документ не показывал.
В прокуратуре я попросила дать мне ксерокопии документов, представленных
Смирновой в Медведевское РОВД при проверке заявления Смирнова.
С этот и начала сбор доказательств по делу.
Мне выданы ксерокопии: объяснения Смирновой, договора купли-продажи землепользования и недвижимости на имя Смирновй, 2 договора купли-продажи недвижимости между Смирновой - Сурниной, 2 договора залога недвижимого имущества, объяснения Сурниной. Я изучила документы и решила начать дело с предъявления иска о признании сделок недействительными, как заютючёнными в нарушение ст. 35 СК РФ. Впоследствии имела намерение просить суд применить ст. 253 ч.З ГК РФ, сославшись на Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ' от 14.01.2005г. № 12-В04-8.
Договор мной заключён на бланке, образец которого установлен Адвокатской палатой РМЭ, печать на договоре не ставлю, т.к. законом не предусмотрено скрепление печатью договора между адвокатом и клиентом.
Пунктом 2.3.3 договора предусмотрено внесение гонорара до начала выполнения поручения.
Вот тут и началось: первый гонорар Смирнов в сумме 5ОООрублей внёс 7 февраля 2008 года, уже после моего обращения в Медведевское РОВД и прокуратуру, после получения мною копий документов из отказного материала. Затем 15 февраля 2008 года
внёс гонорар 15 000 рублей, 20 марта 2008 года в день слушания дела Смирнов должен был внести оставшийся гонорар в сумме 30000 рублей, но он внёс только 10 000 рублей, долго объяснял о своих финансовых проблемах. Несмотря на нарушение им договора я в судебное заседание 20 марта 2008 года пошла вместе со Смирновым, но процесс не состоялся.
Я выписывала именные квитанции установленного образца, отпечатанные в типографии, печать на них не ставила, поскольку требование о проставлении печати предъявляется к квитанциям к приходным кассовым ордерам.
Меня вызывали в ИФНС по г.Йошкар-Оле, потребовали все 48 квитанций за 2008 год, сняли с них ксерокопии и признали, что я действую в соответствии с действующим ■ законодательством, даже мне, как адвокатскому кабинету, нет необходимости работать с бланками строго отчётности, достаточно приходного кассового ордера с печатью и кассовой книги.
Я не знала, что Смирнов, работая со мной по делу, за моей спиной обращался в Госрегистратуру, В ИФНС Медведевского района и ИФНС по г.Йошкар-Оле, выясняя мои полномочия и обжалует в Республиканскую прокуратуру действия Регистрационной службы, а также писал необоснованное, на мой взгляд, заявление в суд
Первое исковое заявление от 8 февраля 2008 года с ходатайствами об истребовании документов у банка, об истребовании в У ФРС по РМЭ регистрационных дел, с ходатайством об обеспечении иска судья Медведевского района Романова 19 февраля 2008 года возвратила по формальным причинам, устно пояснив, что она уходит в отпуск.
Я повторно, 26 февраля 2008 года с учётом требований суда и собранных доказательств подала исковое заявление.
Почти ежедневно Смирноз приходил ко мне, брал своё дело, уносил его, снимал какие-то копии документов из дела. Мне ничего не говорил.
Затем потребовал у меня договор на мои услуги. Я сняла ему ксерокопию, ушёл.
На следующий день потребовал подлинник договора, я ему его отдала, себе оставила ксерокопию.
На мой запрос от 11 февраля 2008 года Госрегистратура отказала мне в выдаче информации связи с отсутствием оплаты.
Смирнов С.А. сам от своего имени сделал запрос 12 февраля 2008 года и получил отказ в связи с отсутствием в реестре записи на объект. Этот отказ Регистратуры был необоснован, поскольку запись такая имелась. О том, что Смирнов писал жалобы в Прокуратуру на Реристрационнуго службу он мне ничего не говорил.
Я не знала, что Смирнов обращался в Медведевский суд 8 апреля 2008 года с заявлением привлечь в качестве ответчика Управление Федеральной Регистрационной службы по ГМЭ, это была его инициатива, считаю, что я правильно привлекла эту службу в качестве третьего лица.
20 марта 2008 года слушалось дело в суде. Поскольку ответчица в суд не явилась, ходатайствовала о переносе дня слушания, дело перенесено на 16 апреля 2008 года.
Мы со Смирновым ознакомились с тремя истребованными судом регистрационными делами на объекты недвижимости.
В регистрационном деле на кафе-бар «Катюша» имелось определение суда о запрете на отчуждение, его копия вручена Смирнову в судебном заседании.
На овощехранилище и землепользование определения о запрете на отчуждение не было, судья Киреева пояснила, что нет сведений, что эти объекты недвижимое™ приобретались в период брака. Мы представили доказательство и определением суда арест на отчуждение был наложен, само определение по почте получил Смирнов, несколько раз приходил ко мне и требовал это определение, для чего не пояснял, но утверждал, что передал его мне. Я такого определения не видела, дала ему в очередной раз дело и сказала, что все документы в деле, других документов у меня нет и не было и
если ему нужно это определение его копию можно попросить в суде. Очевидно, копию он получил, но мне ничего не сказал, только в претензии указал на ошибку суда. Я пояснила, что арест наложен, мы с ним сами видели определение в регистрационном деле.
Но суд ошибочно указал неверно адрес объектов и Смирнов, получив это определение по почте, мне об этом сказал, что служба судебных приставов не может исполнить определение суда.
Я позвонила секретарю судебного заседания, попросила исправить ошибку в адресе, впоследствии она сообщила, что ошибка исправлена, арест наложен.
Дело слушанием перенесено на 16 апреля 2008 года.
Первую претензию .Смирнов предъявил мне 28 марта 2008 года, но видно готовил 1 её заранее, т.к. указан №1 от 28 февраля 2008 года.
В претензии утверждал, что именно по моей вине дело затянулось на 20 дней, сославшись на неверно указанный мной кадастровый номер кафе-бар «Катюша».
Но лично мне по моему запросу отказали не из-за неверно указанного кадастрового номера, а из-за отсутствия оплаты, кроме того, кадастровый номер мной указан был с некачественной ксерокопии договора купли-продажи от 26 марта 2007года, выданной мне прокуратурой Медведевского района и этот номер был смазан.
Но я пояснила Смирнову, что Регистрационная служба выдаёт сведения не только по кадастровому номеру, но и по адресу и это их ошибка. А в пример приложила ответ Регистрационной службы на мой запрос по другому объекту и уже без указания кадастрового номера. Нет, он пошёл жаловаться прокурору на Регистрационную службу, а ко мне пришёл с претензией.
На его замечание, что он сам посещает учреждения по сбору и доставке недостающих документов я пояснила, что в мои обязанности по сбору доказательств входит истребование необходимых документов, которые можно получить по почте, на что он сам изъявил желание ускорить получение ответов. Я же не имею физической возможности стоять в очередях в налоговой инспекции, в регистрирующих органах, ЗАГСе за получением истребуемых документов.
В претензии №2 от 11 апреля 2008 года я устно пояснила Смирнову, что иск уже принят, номера кадастров не могут повлиять на исход дела, данные кадастровых номеров я брала из представленных мне ксерокопий прокуратурой Медведевского района, тем более, что судом уже принят иск от 26 февраля 2008 года, а Управление Федеральной регистрационной службы мной указано в качестве третьего лица верно, поскольку оно не может быть ответчиком по данному делу.
Подав в Медведевский суд своё заявление 8 апреля 2008 года, в своей претензии Ш 2 от 11 апреля 2008 года Смирнов сообщил мне, что он вынужден был (без согласования со мной) подать заявление о привлечении этой службы в качестве ответчика. Я ему устно всё разъяснила на это его замечание в претензии.
По поводу отнесения Сурниной к третьим лицам в исковом заявлении от 6 февраля 2008 года я также разъяснила, что первоначально считала, что спор об имуществе идёт между супругами.
Потом, с его сообщения с том, что Сурнина советовалась со Смирновым о цене объектов, т.е. знала о его праве на часть имущества, пришла к выводу, что Сурнина должна быть ответчиком по иску как недобросовестный приобретатель.
По поводу отсутствия банка в качестве ответчика я поясняла Смирнову, что его действия (а для этого у меня не было оснований на момент составления иска) необходимо оспаривать в Арбитражном суде, поскольку сделка по купле-продаже недвижимости между Смирновым и банком (если таковая состоялась) относится по подсудности к Арбитражному суду.
Кстати, иск об оспаривании сделки в Арбитражном суде Смирнов в тот период решил пока не возбуждать исковое производство.
По поводу ошибок суда в написании адреса кафе-бар «Катюша» я пояснила Смирнову, что разговаривала с секретарём судьи Киреевой, которая пояснила, что ошибка в адресе исправлена, арест наложен.
Мне непонятно зачем Смирнов писал заявление в суд об обеспечении иска, не поставив меня в известность, ибо я при подаче иска сама написала ходатайство об обеспечении иска, в деле оно имеется. Об этом устно пояснила Смирнову.
В своей претензии № 2 Смирнов жалуется мне, что судьёй Киреевой ему только 20; марта 2008 года в судебном заседании вручено определение суда о наложении ареста на | отчуждение, на что я ответила, что не могу нести ответственность за действия суда, Регистрационной службы и судебных приставов. Я знала со слов секретаря судьи Киреевой, что арест на отчуждение наложен, определения суда в регистрационных делах имелись.
Зато я очень активно участвовала в получении доказательств к 18 февраля 2008 года. Я звонила а Регистрационную службу, разговаривала с Бодуновым, просила его в субботу срочно дать ответ на запрос Смирнова, звонила в налоговую инспекцию с той же просьбой, т.к. судья Романова потребовала представить документы к 18 февраля 2008 года, а времени не оставалось.
11 апреля 2008 ода я предложила Смирнову расторгнуть со мной договор поскольку мои действия вызывают у него подозрения, он усмотрел сговор по оформлению сделки. Он отказался расторгать договор.
Дело к слушанию назначено на 16 апреля 2008 года, Смирнов, ранее ежедневно появляющийся у меня, с 11 апреля 2008 года не появлялся и я решила письменно ответить на его претензию и расторгнуть с ним договор по причине недоверия ко мне и невнесённого полностью гонорара в соответствии с условиями договора.
Я подготовила письменный отзыв на его две претензии и вручила ему под роспись. В этот же день Смирнов принёс мне соглашение о расторжении договора с требованием возвратить ему 25 ОООрублей и доверенность, которую он мне не выдавал.
Я поняла, что мелкие придирки были изначально продуманы для возврата внесённого гонорара, в то время как мной была проделана с нуля работа по консультированию, подготовке и сдаче иска в суд, присутствие в судебном заседании.
С учётом проделанной работы, уплачиваемых мной из его гонорара 21% налогов, морального вреда, который нанёс мне Смирнов, опорочивая моё имя в налоговых органах, в Регистрационной службе, полагаю, что я полностью и добросовестно выполнила порученную мне работу по договору и никаких денег возвращать ему не обязана, т.к. сумму гонорара получила ниже установленных минимальных размеров, со Смирновым эта сумма согласована, он посчитал её приемлемой для него и внёс её не полностью.

1 июля 2008 года

Корнилова М.Н.

Очень интересная история, а в чем тайный смысл ее размещения на этом форуме ????

Я решил проверить добросовестность адвоката М.Н. Корниловой и обратился:

1. 20.11.2008г. я обратился с заявлением в УФРС по РМЭ «О представлении сведений, подтверждающих полномочия адвоката Корниловой М.Н. при обращении в управление для получения копий документов по гражданскому делу №2-88/2008 .
В письменном ответе от 26.11.2008г. №14-3185 сообщается, что заявлений от адвоката Корниловой М.Н. о предоставлении копий не поступало, копии с документов не осуществлялось. Предоставить сведения, подтверждающие полномочия адвоката Корниловой М.Н. при обращении в Управление для получений копий документов по гражданскому делу №2-88/2008 не представляется возможным.
2. Так же было мое обращение 20.11.2008г. в Медведевский районный суд с заявлением от 10.11.2008г. о предоставлении сведений: чем подтверждала при обращении в суд свой статус и полномочия адвокат Корнилова М.Н., т.к. со стороны истца доверенность адвокату М.Н. Корниловой не была выдана.
В письменном ответе от 24.11.2008г. №01-06-2705 сообщается, что в материалах дела, а также в справочном листе нет сведений, что адвокат Корнилова М.Н. обращалась в Медведевский районный суд с ходатайствами, запросами, ни каких исправлений в документах, находящихся в деле не вносила, документы и их копии из гражданского дела, а также само гражданское дело №2-88/2008 для ознакомления адвокату Корниловой М.Н. не выдавалось.
3. 20.08.2008г. я обратился с заявлением в ИФНС г. Йошкар-Ола РМЭ: «Предоставить мне официальные сведения, чем подтверждала свой статус и полномочия адвокат Корнилова М.Н. при обращении для получения копий документов к 18 февраля 2008г. по гражданскому делу №2-88/2008.
В письменном ответе от 02.12.2008г. №14 15/72237 сообщается, что запрос от Корниловой Майи Николаевны не поступал, а также сообщается, что в соответствии с подпунктом 8 пункта 1 статьи 32 НК РФ налоговые органы обязаны соблюдать налоговую тайну и обеспечивать ее сохранение. И адвокат не включен законодателем в число лиц, имеющих доступ к сведениям, составляющим налоговую тайну.