Солдат удачи.
Владимир Мазур
Ты устал воевать за чужие идеи,
Рисковать и стрелять, ничего не имея.
Но теперь у тебя есть другие задачи,
Ты решил записаться в Солдаты удачи.
Наблюдая за всеми в прицел автомата,
Ты надеешься лишь на везенье солдата.
У тебя за спиной пара цинков патронов,
А в кармане последний патрон и икона.
Ты стоишь на распутье, а Христос на распятье
Он за нас принял наши грехи и проклятья.
Выбирая войну, ты умножишь потери,
Ни кого ты не любишь, ни кому ты не веришь
Ни кому ты не веришь...
Снова кто-то кричит о величии России,
А ты кровь проливаешь и видишь насилье.
Твою душу терзают большие сомненья,
Без войны не живёт ни одно поколенье.
Кто во имя Христа , кто во имя Аллаха
Убивает, но ждёт их единая плата.
Чья та мать над убитым сыночком заплачет,
Это тоже работа Солдата удачи.
Ты стоишь на распутье, а Христос на распятье
Он за нас принял наши грехи и проклятья
Выбирая войну, ты умножишь потери
Ни кого ты не любишь, ни кому ты не веришь
Ни кому ты не веришь...
Ты боишься уснуть, не увидев рассвета,
Но в кармане бумажки зелёного цвета.
Ты за них продал душу, не чувствуя страха
И тебе наплевать на Христа и Аллаха.
На груди разорвалась цепочка с иконой,
И уже на исходе два цинка патронов.
Ты в прицеле другого, но он стреляет
Он такой же солдат, но он верит и знает.
Ты стоишь на распутье , а Христос на распятье
Он за нас принял наши грехи и проклятья
Выбирая войну, ты умножишь потери
Ни кого ты не любишь, ни кому ты не веришь
ни кому ты не веришь...
Но теперь ты полюбишь...теперь ты поверишь... (с)
СНЕГ В ДЕКАБРЕ.
Снег в декабре, суровый снег
Нас приласкал гражданкой проспиртованной.
И мы пошли по рыхлой полосе
Забрали нас долгами арестованных.
Смеясь на взлет, навзрыд рыдали девочки,
И обещали ждать, а вы служите ,мальчики.
И мы хотели грызть, и мы хотели рвать,
За то, чтоб жили вы, трудитесь ваши пальчики над письмами.
Ломали нас, как спички на морозе,
И прорастали вновь, кто не успел сломаться.
Мешали с грязью нас, роняли, как подкошенных,
Чтоб научились мы в атаки подниматься.
И крик «Ура!» втоптался в наши души,
Кровавый стяг, служи святой иконе.
Мы били в барабаны, по рожам и по нервам,
Войной и ротной песней зачарованно.
Нас не страшил дисбат, нет, не его боялись мы.
Боялись не прийти по дембелю домой.
Вдруг не дождется мать, друзья порастеряются,
И кто-то спать уляжется с девчонкой дорогой.
А письма шли и по началу нежные,
И каждому в отдельности потом пришлось читать:
«Прости, солдат, ошибка вышла скверная.
Я не тебя люблю и некогда мне ждать»
И мы плевались Ольгами и Ленами
И жгли чинарики губами обозленными,
И по отбою жилами и венами
Вязали души к телу напряженному,
Пытаясь их понять, но так и не смогли…
А время шло, и мы везде по-разному
Несли свой щит по приказанью меченных
Мы шли вперед, несмело оборачиваясь,
Чтоб видеть всех убитых и калеченных.
Мы шли в Афган и возвращались мертвыми,
И нас потом судили пересудами,
И на заставах обедневшей родины
Цеплялись за курок пальцами грубыми.
Мы висли на тросах, на разных кабелях,
И обнимались ночь с боеголовками.
Мы утопали на подлодках атомных и оттого
Шутили мылом да веревкою.
Народный фронт нас наградил проклятьями,
Еще сказал, что в стали мы убийцами.
Нас в Фергане расстреливали искренне,
И мы от ненависти посерели лицами.
Мы не могли понять ,оплаканные мамами отравленными,
Что служить добру святому вроде бы,
Как становились мы почти что ветеранами
Войны гражданской на своей же родине.
Там, где стоит родимый дом, а у окошка мать
И думает о том, что редко пишет сын,
Глотая никотин, сын думает о том, как тяжко мы живем.
От счастья мир далек, а завтра марш-бросок.
Через час отбой, фильм и выходной.
Трите сапоги через день в тиски,
И тянутся часы по распорядку дня.
А ну-ка, запевала, браток, подкинь-ка к небу свежий глоток.
Про дембель долгожданный мочи кусок солдатской души.
Про то, как возвратимся мы домой, пой, запевала, пой.
Отвоевали свое два лета, две зимы.
Нас встретят девочки, бульвары сады, в объятия свои.
Отвоевали свое два лета, две зимы.
Вновь побегут для нас веселые деньки.
Прощай, казарма, автоматы, сапоги.
И вот уж снег, снег в декабре.
Смотри, браток, последний лист летит долой.
Бери свой дипломат, пошли домой.
